Последнее слово подсудимого Дмитрия Михайлова в Шуе

 РОССИЯ

Последнее слово подсудимого Дмитрия Михайлова в Шуе

24 января 2024 г.

Ивановская область

В своем последнем слове верующий сказал: «У меня нет обиды и злости на тех, кто причастен к моему уголовному преследованию за веру в Бога… Как бы ни развернулись события по настоящему уголовному делу, я намерен оставаться преданным Богу несмотря ни на что».

Стенограмма судебного заседания в Шуйском городском суде Ивановской области в г. Шуя от 24.01.2024 по делу 1-2/2023 (1-138/2022; 1-169/2021) по обвинению Михайлова Дмитрия Васильевича и др. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 и 2 ст. 282.2 и ч. 1 ст. 282.3 УК РФ.

Михайлов Дмитрий Васильевич:

Уважаемый суд! Уважаемые участники процесса! Не так давно в журнале «Законодательство» за 2017 год была опубликована статья под названием «Термин „правда" в правовой культуре Древней Руси». И вот что примечательно: согласно историческим фактам, приведенным в этой статье, один из первых российских судебников назывался «Русская Правда». Так вот, «правда, — говорилось там, — это одно из названий суда в Древней Руси». Суд называли «правдой», потому через него люди горячо надеялись найти эту правду, найти правосудие и справедливость.

Поэтому, ваша честь, находясь здесь в суде, мы как подсудимые не просто защищаем свои законные права, но через суд и полагаясь на Бога ищем правду, правосудие и справедливость. И это вполне объяснимо, ведь Бог создал человека по своему образу и подобию с врожденной потребностью в справедливости и правде (Библия, Колоссянам 3:9, 10).

О личности Бога в Библии говорится: «Немыслимо для истинного Бога делать зло, для Всемогущего — поступать неправосудно! Поистине, Бог не делает несправедливости, и Вседержитель не извращает суда» (Иов 34:10, 12). Поэтому, обращаясь к судьям в древности, Бог повелел им: «Не извращайте правосудие» (Второзаконие 16:19, Восстановительный перевод). Используемый здесь библейский термин «правосудие» также означает справедливость, праведность и правду, он указывает на непредвзятость и беспристрастность, на отсутствие предубеждений, он указывает на то, что опорой правосудия служит любовь к справедливости и истине. И это очень важно, ваша честь, поскольку библейские принципы правосудия являются основой для современных правовых норм и судебной этики.

Именно поэтому, ваша честь, мы, как подсудимые, взываем к справедливому и беспристрастному правосудию, в котором нет места для безосновательной и незаконной подмены понятия «реализация права на свободу совести и вероисповедания» (ст. 28 Конституции РФ) на понятие «совершение преступления».

Мы надеемся, ваша честь, что вам как юристу и как человеку очевидно, что мы просто верующие люди, которые живут по библейским принципам любви к Богу и ближнему, что мы мирные и трудолюбивые люди, сознательные и законопослушные граждане, которые осознают свою обязанность подчиняться законам страны и повиноваться законно установленным властям и которым совершенно чужд экстремизм в любых его проявлениях.

Теперь о формальном подходе стороны обвинения. Стороной обвинения было сказано много страшных слов о якобы совершенных нами тяжких преступлениях экстремистской направленности против основ конституционного строя и безопасности государства, но при этом не было представлено никаких убедительных доказательств в поддержку такого обвинения.

Сторона обвинения не разграничила правомерное поведение гражданина по реализации своих конституционных прав на свободу совести и вероисповедания и общественно опасное деяние, предусмотренное статьей 282.2 УК РФ, тем самым прямо нарушив основополагающий принцип права — принцип правовой определенности, который требует ясности, недвусмысленности, отсутствия противоречий не только в содержании, но и в применении правовых норм. В результате сторона обвинения составила свой портрет «экстремиста», который не вписывается в рамки закона «О противодействии экстремистской деятельности», что является произволом в отношении подсудимых.

Из-за неверного подхода к уголовно-правовой оценке мирных действий подсудимых сторона обвинения безосновательно и незаконно подменила понятие «реализация конституционного права гражданина на свободу совести и вероисповедания» на понятие «совершение преступления», в результате чего «совместное мирное исповедание верующими своей религии» вдруг превратилось в «организацию или участие в деятельности запрещенной судом организации», то есть в уголовно наказуемое деяние.

Сторона обвинения сосредоточила все свои силы на том, что не является предметом доказывания по настоящему уголовному делу, — на попытке доказать суду наличие некой организованности в порядке проведения верующими совместных богослужений, а не наличие экстремизма как такового. При этом она упустила из виду тот факт, что совместные богослужения, совместное чтение и обсуждение Библии, совместные молитвы — все это в принципе немыслимо без некой элементарной организованности верующих, в противном случае такие действия невозможно характеризовать как совместное исповедание религии — право, гарантированное статьей 28 Конституции РФ. И такой формальный подход обвинения противоречит как диспозиции статьи 282.2 УК РФ, так и разъяснениям Пленума Верховного суда РФ, согласно которым совместное исповедование религии, совершение богослужений сами по себе, если не содержат признаков экстремизма, не образуют состава преступления (п. 20 Постановления Пленума Верховного суда от 28 октября 2021 года №11 «О судебной практике по делам о преступлениях экстремистской направленности»).

Сторона обвинения проигнорировала и тот факт, что под организацией деятельности экстремистской организации, о которой идет речь в статье 282.2 УК РФ, следует понимать действия организационного характера, направленные на продолжение или возобновление не любой, а исключительно противоправной деятельности запрещенной организации, то есть такой нарушающей закон деятельности, в связи с которой была запрещена судом религиозная организация «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России» (п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях экстремистской направленности»).

Сторона обвинения не установила, какие конкретно общественно опасные действия были совершены подсудимыми, их значение для продолжения или возобновления экстремистской деятельности запрещенной судом религиозной организации, а также мотивы совершения данных действий. Сторона обвинения лишь бездоказательно ограничилась общими формулировками против подсудимых, такими как: «реализуя преступные намерения», «действуя из экстремистских побуждений», «осознавая противоправный характер своих действий», «предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий», «в составе группы лиц по предварительному сговору», «добровольно не прекратив участие в деятельности», «имея умысел на возобновление деятельности» и другие (п.20 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2011 года №11 «О судебной практике по делам о преступлениях экстремистской направленности»).

Сторона обвинения проигнорировала требования закона, что преступления экстремистской направленности могут быть совершены только с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а также унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам религиозной принадлежности или отношения к религии (ч. 2 ст. 25 УК РФ; п. 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2011 года № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях экстремистской направленности»). Поэтому неудивительно, что в обвинительном заключении отсутствуют доказательства того, что подсудимые имели такой умысел.

Сторона обвинения проигнорировала и тот факт, что Верховный суд РФ не запрещал христианскую религию Свидетелей Иеговы, не ограничивал право граждан исповедовать эту религию совместно с другими, а также не оценивал законность религиозных убеждений Свидетелей Иеговы и способы их выражения. Верховный суд РФ проверил лишь законность совершаемых конкретной религиозной организацией действий в соответствии с законом «О противодействии экстремистской деятельности».

Поэтому немудрено, что обвинение против нас превратилось, образно говоря, в елочный шарик на новогодней елке — блестящий снаружи, но пустой внутри.

Хочу также сказать о некоторых «доказательствах» обвинения, озвученных государственным обвинителем в своей главной речи в прениях. На что обратил внимание государственный обвинитель? На заключения эксперта Т. П. Беловой, согласно которым «собрания Свидетелей Иеговы являются первичной организационной структурой в международной организации Свидетелей Иеговы», «собрания проводятся два раза в неделю», «в собрании обязательно есть старейшины и служебные помощники», «каждый Свидетель Иеговы является членом определенного собрания», «собрания Свидетелей Иеговы регулярно посещает районный надзиратель».

Однако данный вывод Т. П. Беловой не является доказательством по делу. Во-первых, Белова говорит здесь о международной конфессии Свидетелей Иеговы, а не о конкретных российских религиозных организациях Свидетелей Иеговы, которые были запрещены судом.

Во-вторых, на видеозаписях богослужений верующих и в других материалах дела отсутствуют доказательства того, что подсудимые встречались дважды в неделю и проводили встречи по некой единой схеме, утвержденной «Управленческим центром Свидетелей Иеговы в России». Напротив, подсудимые встречались один раз в неделю и обсуждали по порядку главы самой Библии, не используя при этом никаких доктринальных или иных указаний «Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России».

В-третьих, на видеозаписях богослужений зафиксировано, что подсудимые встречались маленьким составом со своими верующими друзьями; нигде не говорили о себе как о целом собрании Свидетелей Иеговы в г. Шуя; на богослужениях не было никаких приглашенных докладчиков, не было никакой религиозной литературы, и верующие не называли себя ни старейшинами, ни служебными помощниками, ни возвещателями.

В-четвертых, на видеозаписях богослужений подсудимых отсутствуют сведения об участии в них некоего «районного надзирателя».

Другими словами, сторона обвинения, не разобравшись в сути вопроса, попыталась сделать подсудимых частью некой предполагаемой обвинением структуры «Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России», но не привела никаких доказательств в поддержку своего предположения.

Государственный обвинитель сослался на письмо от 20 января 2015 года с подписью Д. В. Михайлова, направленное в адрес руководителя межмуниципального отдела МВД России «Шуйский», в котором говорится, что действующая на территории г. Шуя религиозная группа Свидетелей Иеговы осуществляет свою деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица, а также входит в структуру централизованной религиозной организации «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России». Однако данная информация также не имеет отношения к сущности предъявленного подсудимым обвинения и не является относимым доказательством по делу.

Во-первых, вышеупомянутое письмо датировано 20 января 2015 года, поэтому информация из абзаца, который цитирует государственный обвинитель, была актуальна только на дату написания данного письма.

Во-вторых, в данном письме речь идет о целом собрании Свидетелей Иеговы в г. Шуя, а не об отдельных верующих, подсудимых, которые приняли совместное решение вместе обсуждать саму Библию в небольшом кругу.

В-третьих, в данном письме сообщается, что убеждения верующих основаны на их личных отношениях с Богом, а не на отношениях с какой-либо организацией.

В-четвертых, предположение государственного обвинителя, что в указанной в письме религиозной группе в г. Шуя, принимали участие Архипов, Шишина, Рыжкова и Михайлова, не соответствует фактам, поскольку и в данном письме, и в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о гражданах, входящих в названную в нем религиозную группу, с указанием их фамилий, имен, отчеств, адресов места жительства. Сторона обвинения не запросила и не предоставила такие сведения из соответствующего уполномоченного органа Министерства юстиции РФ (ст. 7 Федерального закона от 26.09.1997 N 125-ФЗ). Также, судя по показаниям в суде, некоторые подсудимые в указанный в письме период времени либо проживали в других регионах РФ, либо не посещали встречи упомянутой в письме религиозной группы в г. Шуя, а значит, заведомо не могли быть участниками такой группы.

Государственный обвинитель также сослался на показания свидетелей Э. Ш. Шабиева и А. С. Хамидова как на доказательства вины подсудимых. Однако показания свидетеля Шабиева не являются ни относимыми, ни допустимыми доказательствами по делу. Давая показания, данный свидетель говорил о событиях, которые, по его собственным словам, имели место в 2010–2011 годах, и после этого времени он не следил за деятельностью Свидетелей Иеговы. Более того, в своих показаниях Шабиев не указал источник своей осведомленности, не назвал ни одной фамилии граждан, которые якобы обращались к нему в связи с деятельностью Свидетелей Иеговы в г. Шуя (ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Показания Хамидова не только не являются относимыми доказательствами по делу, но и вызывают вопросы с точки зрения объективности и достоверности. Хамидов, судя по его собственным показаниям, говорил о событиях в период с декабря 2016 года по февраль 2017 года, что не относится к периоду времени, который вменяется по настоящему уголовному делу. Более того, данный свидетель сообщил суду, что негласно собирал информацию по просьбе сотрудников полиции и в рамках оперативно-разыскных мероприятий, незаконно проводившихся вне периода действия решения Верховного суда от 20.04.2017 года (дело № АКПИ 17-238), что подтверждается аудиозаписью разговора Хамидова с сотрудниками полиции, сделанной самим Хамидовым и приобщенной к материалам уголовного дела. Данная аудиозапись также подтверждает, что свидетель Хамидов в период посещения им богослужений Свидетелей Иеговы имел предвзятое отношение к конфессии Свидетелей Иеговы, о чем свидетельствует расшифровка аудиозаписи данного разговора. Например, на ней Хамидов говорит: «Это ж сектанты. Всегда чего-нибудь сектанты будут делать».

[…]

Государственный обвинитель обратил внимание суда на то, что богослужения на квартире С. А. Рыжковой носили якобы скрытный характер, где подсудимые обсуждали между собой положения ст. 51 Конституции РФ и то, как вести себя с представителями правоохранительных органов.

В связи с данным предположением государственного обвинителя хочу напомнить следующее. Мы действительно обсуждали положения статьи 51 Конституции РФ, но делали это по вполне понятным причинам, не связанным с конспирацией. Хотя Верховный суд РФ своим решением от 20 апреля 2017 года ликвидировал конкретные религиозные организации Свидетелей Иеговы, правоприменительная практика такова, что после этого решения в отдельных регионах России с обычными верующими начали обращаться так, как будто Свидетели Иеговы находятся под запретом, неправомерно возбуждались уголовные дела. В средствах массовой информации по нарастающей звучали недостоверные сообщения о запрете Свидетелей Иеговы. Ввиду этого мы опасались, что можем столкнуться с преследованиями за веру, с религиозной дискриминацией из-за истерии в СМИ и возможного неверного толкования правоприменителями решения Верховного суда РФ.

Ваша честь, мы также не можем не учитывать, что в недалеком прошлом, в Советском Союзе, против Свидетелей Иеговы (как и против верующих других конфессий) были развернуты репрессии. И хотя государство официально принесло Свидетелям Иеговы извинения за это, мы, подсудимые, не можем не учитывать, что все же подобные гонения за веру были допущены государством. Поэтому, обсуждая положение статьи 51 Конституции РФ, мы хотели защитить себя в случае возможных гонений за веру и неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов.

Ваша честь, я мог бы и дальше приводить доказательства того, что все обвинение построено на предположениях и домыслах и таким образом разоблачать всю ложь о якобы совершенных мною преступлениях экстремистской направленности. Но хочу сказать вот о чем.

Как бы ни развернулись события по настоящему уголовному делу, я намерен оставаться преданным Богу несмотря ни на что. Я говорил об этом в СИЗО, говорю об этом и сейчас в суде.

В Библии апостол Петр однажды написал такие слова: «Кто может причинить вам зло, если вы ревностно стремитесь делать добро? Но даже если вам придется пострадать за праведные поступки, то вы счастливы. Так не бойтесь же их и не позволяйте себе устрашиться. Сохраняйте свою совесть чистой, чтобы, когда оскорбляют вас, устыдились бы те, кто порочит доброе поведение ваше во Христе. Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые» (1 Петра 3:13, 14, 16, 17).

И действительно, ваша честь, я очень рад, что, находясь под уголовным преследованием, я страдаю не за какие-то реальные преступления (то есть я не украл, не изнасиловал, не шантажировал, не мошенничал и не убивал), а за то, что верю в Бога, имя которого, согласно Библии, — Иегова. У меня чистая совесть и перед Богом, и перед людьми, и перед судом. Поэтому, когда меня спрашивают (и спрашивали, когда я находился в СИЗО): «Почему тебя преследуют и пытаются выдать за экстремиста?» — я отвечаю: «Я не знаю!» И во время этого судебного разбирательства я так и не получил ответа на этот вопрос.

Ваша честь, у меня нет обиды и злости на тех, кто причастен к моему уголовному преследованию за веру в Бога, поскольку я понимаю, что для этих людей часто это всего лишь работа. Я вспоминаю пример Иисуса Христа, который молился за тех, кто отдал его на казнь. Вот его слова: «Иисус же говорил: „Отец, прости им, ибо они не ведают, что творят"» (Луки 23:34). Но при этом я не теряю надежды, что суд в вашем лице, ваша честь, вынесет справедливое и законное решение, оправдав как меня, так и моих друзей.

Судебная система справедлива и надежна лишь настолько, насколько справедливы и надежны люди, управляющие ею, к коим я отношу и вас, ваша честь.

Сводка по делу

Регион:

Ивановская область

Населенный пункт:

Шуя

В чем подозревается:

по версии следствия, участвовал в богослужениях, что трактуется как участие и финансирование деятельности «экстремистской организации» (со ссылкой на решение Верховного суда РФ о ликвидации всех 396 зарегистрированных организаций Свидетелей Иеговы)

Номер уголовного дела:

11802240009000024

Возбуждено:

19 апреля 2018 г.

Текущая стадия дела:

апелляция

Расследует:

СУ СК РФ по Ивановской области

Статьи УК РФ:

282.2 (2), 282.3 (1), 282.2 (1)

Номер дела в суде:

1-1/2024 (1-2/2023; 1-138/2022)

Суд:

Шуйский городской суд Ивановской области

Судья суда первой инстанции:

Антон Мокин